Draco Lucius Malfoy
j.k. rowling's wizarding world
Tom Felton | по договоренности
Первым словом Скорпиуса становятся не “мама” и не “папа”. Скорпиус молчит до семнадцати месяцев, как маленькая рыбка. Астория ему больше улыбается - улыбки наследник рода Малфоев будто бы воспринимает многим лучше, чем слова. Но вот Драко - с ним говорит. Читает сказки, желает доброго утра, спрашивает, рассказывает: даже когда его полуторагодовалый сын увлеченно, посапывая от усердия, расставляет цвета магической-радуги-игрушки в верном порядке, Драко рассказывает о том, что в пруду близ поместья завелись утки с сизыми утятами. И что после обеда они пойдут их кормить.
Скорпиус неловко размещает красную дугу с искорками теплых огоньков в самом низу, смешно чихает, чешет нос, поворачивает голову к сидящему прямо на полу вместе с ним, но чуть поодаль, чтобы не мешать, отцу и серьезно так произносит: “холосо”.
Драко замирает - все собой, своим дыханием, мыслью. Смотрит на заколдованную игрушку и вдруг осознает: это не красный не на своем месте. Это Скорпиус расставил цвета изогнутых дуг в обратном правильному порядке, один за одним, без единой ошибки.
Когда Скорпиусу пять - Драко наблюдает за попытками собственной матери приучить его сына к столовому этикету. Скорпиус слушает: внимательно, тихо. Тянется за накрахмаленной белой салфеткой. Но кладет ту не себе на колени - кладет рядом с тарелкой. Берет ложку, хотя суп уже унесли. И небрежно сталкивает с края тарелки ровные кружки глазированной моркови, прежде чем приняться с отстраненным аппетитом все той же ложкой зачерпывать зеленый горошек.
Нарцисса шумно и недовольно вздыхает. Драко улыбается в чашку с немного опоздавшим к полудню чаем.
Когда Скорпиусу семь - Драко дарит сыну метлу; “Звездопад-7007”, самая новая и безопасная модель для детей (аналог для взрослых имеет ноль на конце вместо семерки).
Спустя полчаса у Скорпиуса до крови ободраны локти и узкие колени, тот плачет - тихо и не наигранно, искренне, досадливо и болезненно - и успокаивается только тогда, когда Драко принимается гладить его по голове.
Скорпиусу десять и тот говорит Нарциссе: “я пойду к бабушке Андромеде с тобой” и не договаривает: “если там будет Тедди - нам всем повезет”.
Скорпиусу двенадцать и тот - вернувшись на летние каникулы после первого года обучения в Хогвартсе - поправляет слизеринский галстук, вручает свой первый табель с оценками (и гордостью) и разбивает семейную идиллию действительно соскучившихся Драко и Астории обворожительной улыбкой: “у меня есть лучший друг. Его зовут Альбус Северус Поттер”.
Скорпиус не продолжает: “и только попробуйте в это вмешаться”, но Драко уже привык к тому, что его ребенок не произносит вслух слишком много очевидного.
Скорпиусу пятнадцать и тот не кричит - шипит рассерженной уже не лесной змейкой, а самой настоящей коброй на Люциуса с того желаниями в очередной раз воспитать его, Скорпиуса, отца, которому уже пошел четвертый десяток.
Скорпиус отца не выше - все еще ниже на полголовы. Но Драко ощущает сомнительное принятие: нагоняющей спасительной дымки тумана Астории нет с ними уже два года, и это неправильно, в общем-то, переносить груз необходимости поддержки в праве на самостоятельность на своего несовершеннолетнего сына, но у Скорпиуса чудовищно острые и смертельно ядовитые клыки. Драко почти чувствует терпкий запах яда, когда его ребенок виновато опускает глаза, вздыхает и говорит: “прости, но мне не нравится мнение дедушки на этот счет”; говорит и несмело, все еще виновато обнимает - ни то еще не, ни то уже, слишком рано да, якобы повзрослевший мальчик.
Драко - не отец года. Даже по мнению “Придиры”, что уж говорить о “Ежедневном пророке”.
А еще того единственный сын верит - правда верит, - когда Драко говорит о нем, как о лучшем, что у того получилось сделать в своей жизни.
Однако Скорпиус чувствует, что отец видит: от Малфоя в нем дай Мерлин с четверть набралось. Отчаянность - от Блэков, припрятанная и спящая до первого веского повода жестокость - от Лестрейнджей. От кого вся эта непосредственность, абстрагированность и независимость, в кого сынок тихоней с книжкой наперевес уродился - вообще непонятно. От Малфоев в нем разве что порода (светлые волосы и серые глаза) и умение вежливо улыбаться так, чтобы этой самой улыбкой ронять людей на дно их самоощущения.
Но Скорпиус не сомневается - отец его любит до одури.
У них вся жизнь - череда бесконечных споров и противостояний. Не дружи с Поттером, плачь на похоронах матери, ешь брюссельскую капусту, говори с людьми и не вздумай поступать в Аврорат. И ответ неизменное: принимай в наших доме и жизни моего Поттера, не плачь после похорон Астории, попробуй китайскую лапшу с имбирным соусом, гони к Моргане посторонних и...я никогда не поступлю в Аврорат, потому что я хочу стать Ликвидатором.
Не отец года - это точно. Но и Скорпиус - не самое желанное дитя в черт знает каком поколении такого рода.
Зато он знает наверняка, он попросту уверен, ничуть не сомневается, что собственного отца он с легкостью может назвать папой.
Скорпиус - это как если бы Драко вырастил не Люциус. Кто-то другой. Кто-то из Блэков или, быть может, Астория-в-девичестве-Гринграсс. Драко до сих пор скучает по своей обожаемой супруге (хотя и между ними ни то лет с семь первых, ни то и вовсе никогда не было любви, которой полагается быть между невестой и женихом, хотя была любовь другая, куда более важная и прочная). И до сих пор - все еще - думает: Скорпиус - это как если бы ему самому хватило духу и смелости, безрассудности, жестокости и отчаянности сказать “нет”. В любой из моментов собственного прошлого, о котором тот жалеет.
Каст играет по 2025 году. Прости, папа, но мама уже умерла.
Однако если Скорпиус и впрямь правда любил кого-то не потому что, а просто так - то только собственного отца. Они с Драко не слишком похожи. Скорпиус ходит по коридорам Мэнора в чужих - Альбуса чаще и реже Тедди - магловских майках и толстовках, на дух не переносит Квиддич, больше молчит и слушает, нежели разговаривает и смотрит на мир под острым углом в тридцать семь градусов наклона.
Настоящее Драко… На ваш откуп. Быть вечным вдовцом или не быть. Стать тем, кому пророчат, брызжа слюной, пост Министра Магии, или остаться после смерти супруги затворником. Не важно. Драко души не чает в собственном ребенке, хотя у них там что ни день, то через тернии к звездам, как говорится.
Внешность - снова на ваш откуп. Но нечто бы в рамках малфоевской “породы”. Сам пишу быстро, от 2,5к и до предела вдохновения, в ответ отличаюсь умом и сообразительностью ангельским терпением и готовностью поговорить за хэдканоны.
С удовольствием поиграю под маской с Драко за его юные годы между делом: Беллатрикс, Нарциссу, Теодора Нотта, Блейза Забини.
Ну, просто… Единственное вот такого цвета сердешко, которое я готов поставить, так это для Драко (очень жду) 
Отредактировано Scorpius Malfoy (2021-09-08 22:31:00)
